Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Путешествия (список заголовков)
13:46 

ЛЮДВИГ ЦВАЙ В ФЮССЕНЕ

Stehe auf, reite heim

Hoch zu Roß, durch dein Land,

Durch den Morgen mit wehenden Zügeln,

Bau ein Schloß wie ein Traum,

Bau mit mächtiger Hand

Und sein Name solle Zukunft sein...


Встань, садись на коня

И скачи по своей земле

Сквозь утро, отпустив поводья.

Возведи замок, подобный мечте,

Возведи могучей рукой,

И имя ему - Будущее.



Повторяюсь, но не могу начать рассказ иначе, ибо - свершилось! - мне удалось посетить мюзикл, о котором я мечтала десять лет, а именно, Людвиг цвай в Фестшпильхаусе Фюссен в городе Фюссен в баварской регионе Алльгой - волшебном королевстве романтических замков безумного и прекрасного короля Баварии Людвига II Виттельсбаха.

 

Всю историю я рассказывала раньше, когда в 2012 году в первый раз посетила этот чудесный город и потрясающий театр, но процитирую часть того сообщения сюда, чтобы читателю далеко не ходить.

(сообщение о квартете императриц и королей мюзикла лежит здесь)

 

Итак, в альпийской долине в Баварии у самой австрийской границы стоит старинный городок Фюссен. Город этот примечателен в первую очередь тем, что всего в часе ходу от него находится знаменитый на весь мир сказочный замок Нойшванштайн, творение короля-романтика Людвига II Виттельсбаха, поклонника Вагнера и Короля-Солнце, ценителя древне-германских легенд, способного инженера и просто очень красивого человека. В восемнадцать лет он взошел на престол после неожиданной смерти отца, никак не подготовившего наследника к королевской доле. Стать блестящим монархом в духе Людовика XIV он не сумел, продув пару войн и рассорившись с собственным правительством, увлекся созданием собственного фантазийного мира, основанного на остроумных технических новинках, а в сорок лет был объявлен параноиком, отстранен от престола (причем поначалу - в пользу младшего брата, уже давно и безнадежно заключенного в сумасшедшем доме) и вскоре убит. А между прочим, железнодорожный вокзал Мюнхена был первым электрифицированным вокзалом в Германии, да и некоторые изобретения самого Людвига используются по сей день - например, искусственная волна в бассейнах... Так или иначе, Людвиг оставил по себе светлую память в народе Баварии, и связанные с его именем места доныне служат алтарями романтики и искусства, куда стремятся паломники со всего мира - принося, кстати, немалые барыши его стране. Я бы сказала, даже слишком активно стремятся - таких скоплений туристов я еще не видела нигде, так что от романтики, собственно, мало что осталось...

 

В конце ушедшего тысячелетия на северной окраине Фюссена, на берегу обширного озера Форггензее был построен Фестшпильхаус Фюссен - огромный театр, возведенный специально для мюзикла о Людвиге с истинно королевским размахом и с использованием некоторых идей самого короля, предназначенных для так и не построенной Оперы в Мюнхене. В 2000 году на самой большой в Германии вращающейся сцене состоялась премьера мюзикла «Ludwig II - Sehsucht nach dem Paradies» (Тоска по Раю). Собственно, это была, скорее, опера, довольно тяжеловесная, перегруженная национальными мотивами, зато в ней нашлось место и поездке на санях с живыми лошадьми, и полету на воздушном шаре чуть ли не в натуральную величину, и бутафорскому дракону из «Нибелунгов», и натуральному озеру, да еще с настоящими фонтанами. Людвиг, любивший кататься на лодочке в пещере с искусственным водопадом под многоцветную светомузыку, несомненно, был бы доволен...

В 2005 году на смену первому пришел второй мюзикл с незатейливым названием «Ludwig2», спектакль с элементами политического детектива, более компактный, стильный, с изящными декорациями и интересными режиссерскими решениями. Во втором «Людвиге» нашел путь на мюзикловую сцену Ян Амманн, первый исполнитель заглавной роли, а теперь уже состоявшаяся звезда - благодаря роли фон Кролока в Оберхаузене и Штутгарте.

 

Поскольку мюзикл малоизвестен за пределами Баварии, привожу синопсис оригинальной версии, которую знаю лучше.

Как известно, вечером 13 июня 1886 года заточенный в замке Берг Людвиг из'явил желание совершить прогулку, в которой его сопровождал психиатр доктор Бернхард Гудден - человек, подписавший сфабрикованное заключение о психической болезни короля. Потом в озере Штарнберг были обнаружены два тела...

 

В оригинальной версии мюзикл был представлен как беседа между королем и психиатром во время этой роковой прогулки. Людвиг горько-ироничен, доктор Гудден честно пытается делать свою работу - разобраться в сложной натуре короля и найти истоки проблемы или же оправдания себе самому. В виде отдельных музыкально-тематических блоков раскрывается история Людвига.

 

Людвиг и Гудден следуют по берегу озера (Geliebte Berge/Возлюбленные горы). Собеседники обращаются к детству Людвига, в виде детской считалки он вкратце рассказывает о своей семье - брате и кузинах (Maikäfer flieg/Лети, майский жук).

 

Краткая и довольно глупая сцена, в которой Людвигу пытаются дать классическое образование, он же всячески сопротивляется - ему милее общество няни, Зюбиллы Майльхаус, которая знакомит его с миром рыцарских легенд (Wie hieß es bei den Römern?/Как говорили у римлян?). Далее следует странноватый семейный обед, которым нам показывает полную несостоятельность королевской четы как родителей: (Schon wieder gibt's Familienkrach daheim im Hause Wittelsbach/И снова семейный крах в доме Виттельсбахов). Зюбилла утешает мальчика нежной колыбельной с напутствием строить лебединые замки «из любви, воздуха и камня» (Mein Ritter, schlaf und träume/Мой рыцарь, спи и грезь).

 

Пока по сторонам расплываются образы Лоэнгрина на стенах Хоэншвангау - детство Людвига, мальчик возносится на тросе на колосники, по пути встречаясь с юношей-Людвигом, и наступает тожественный миг коронации. Пока Людвиг знакомит подданных со своей проникнутой романтикой политической программой, члены правительства с тревогой обсуждают перспективы королевства (Krönungschor/Коронационный хор).

На балу Людвиг встречается с кузиной Зиси - австрийской императрицей, к которой сильно неравнодушен, однако ее мать Людовика всеми силами старается сосватать за него другую свою дочь, Зофи. Дело идет к свадьбе, однако помолвка разрывается. Людовика не может понять поведения молодых людей, не желающих создавать крепкую династическую семью (О Gott O Gott, die Jugend heut/Боже, Боже, эта нынешняя молодежь).

Интермедия. Доктор Гудден пытается оправдаться (Die Welt, mein König, ist kein Märchen/Мир, мой король, не сказка).

 

Элизабет переживает на Розенинзеле, острове Роз, где у нее назначено свидание с Людвигом, о том, как убегает время и с ним - любовь (Rosenkavaliere/Рыцари-Розы). Людвиг застает ее за этими печальными раздумьями и напоминает о тех чувствах, что существуют меж ними двоими (In Palästen geboren/Рождены во дворцах). Однако на все пустые уговоры Людвига романтически бежать с ним Зиси отвечает решительным отказом и напоминает ему о королевском долге. В любви Людвиг терпит поражение (Das Auge nass/Слезы в глазах). Людвигу является странное видение в форме ангела женского пола, который напоминает ему о его обещаниях в коронационной речи и советует обратиться к искусству (Mein Engel/Мой ангел).

 

Второй акт.

Дядя Людвига Люитпольд, председатель совета министров Лютц и другие члены правительства обсуждают различные поступки Людвига и выражают недовольство.

 

Уже не столь юный Людвиг пишет письмо Вагнеру. Текст письма на проекции сменяется гигантской декорацией в виде головы композитора. Вагнер, сыгравший важную роль в жизни Людвига (хотя правильнее было бы сказать наоборот) на удивление мало присутствует в этой пьесе, зато внушительно, мрачная монументальная голова производит сильное впечатление. Является Лютц и требует от Людвига подписания указа об участии в франко-прусской войне, во исполнение обязательств перед Бисмарком. Людвиг всячески старается отвертеться, но вынужден подписать (Es ist bei Hof nicht Mode, zu lernen aus dem Tode/Не в моде при дворе учиться у смерти)

 

Мрачные сцены войны, на которой едва не погибает брат Людвига Отто (Soldatenchor/Хор солдат)

Война не только принесла политическое поражение Баварии, Людвигу она нанесла личный удар: от пережитых ужасов Отто сошел с ума. Людвиг навещает его в клинике доктора Гуддена (Die Nacht marschiert/Ночь марширует). Людвиг приходит в ужас, узнав, какими жесткими методами действует Гудден. Он пытается успокоить брата (So kalt mein Herz, kalt die Hände/Холодно мое сердце, холодны руки).

Людвиг остается один, он снова потерпел поражение - как правитель и как брат. Ему снова является Ангел и настойчиво напоминает о его изначальных планах. Людвиг решает оставить мертвых в покое и заняться строительством светлого будущего - буквально, в виде замка. Людвиг разражается своим главным соло (Kalte Sterne/Холодные звезды). На мой взгляд, безумно красивая и мощная песня.

Между тем, заговорщики планируют устранение короля (Es muss etwas gescheh'n!/Что-то должно произойти!) Доктор Гудден не находит оснований для диагноза, но на него давят, и после невероятно долгой паузы он подписывает уже готовое заключение, после чего остается один и рассуждает о своем поступке (Soll das der König sein?/Должен ли он быть королем?)

 

Людвиг в Линдерхофе способствует прогрессу и продвигает инженерию, ему демонстрируют искусственную радугу (которой не хватало только, собственно, дуги) и телефон (Сделать бы так, чтобы его можно было носить с собой! Я издавал бы указы, не сходя с седла!) (König Technik/Король техник). Едва зрителям подняли настроение единственным юмористическим номером, как является Элизабет и все портит сообщением о смерти Вагнера. (Ach, so kurz das Leben/Ах, как коротка жизнь)

 

Интермедия. Заговорщики обсуждают новейшую игольчатую винтовку немецкого производства, прозрачно намекая, что она может обеспечить решение всех проблем.

 

Тем временем активно идет строительство Нойшванштайна. Рабочие, принимающие участие в нелегком проекте, полны энтузиазма (Arbeiterchor/Хор рабочих).

 

На стройплощадке Людвиг внезапно признается в самых дружеских чувствах своему верному ад'ютанту графу Дюркхайму, мол любовь проходит, а дружба остается и подари мне небо над своей головой (Freundschaft/Дружба). В оригинальном либретто присутствовали некоторые легкие намеки на нетрадиционную ориентацию Людвига, но до сцены они не дошли, остался лишь этот роскошный дуэт двух баритонов, который каждый может понимать, как ему нравится, хотя слова там явно слишком пафосны для чисто дружеских отношений.

 

Идиллию нарушает прибытие доктора Гуддена и всей компании заговорщиков. Людвига арестовывают, Дюркхайм пытается защитить его с саблей в руках, но Людвиг останавливает его с кротостью, достойной Христа.

 

На сцену выходит таинственный персонаж Шаттенманн, Человек-Тень, и поигрывая разрекламированной винтовкой, лирично рассуждает о своей задаче: Не найдется друга, который защитил бы короля от хода рока, Пуля летит сквозь ночь, никто ее не остановит (Schwarze Schatten/Черные тени).

 

Людвиг и доктор Гудден приходят к некому взаимопониманию, Людвиг внезапно обращается к зрителям с не слишком продуманной прощальной речью, оба уходят со сцены, и звучат два выстрела.

 

На берегу озера все остальные поют финальный номер на мелодию главного соло. (Finale)

 

Особенно любопытно в этом мюзикле отступление от традиционной версии смерти короля (принято считать, что Людвиг утопился в озере, либо утонул в попытке переплыть его и бежать из плена, а перед этим придушил доктора, пытавшегося ему помешать) в пользу предположения о политическом убийстве, которое в свете всех обстоятельств выглядит куда более убедительным. Программка спектакля представляла собой книжечку в твердой обложке, в которой, помимо сведений о спектакле, постановке и театре, излагаются основания для этой версии событий.

Мюзикл продержался на сцене всего пару лет, а театр с тех пор уже неоднократно об'являл себя банкротом - действо в людвиговом стиле по традиции обходится в фантастические суммы. Позднее в городе Кемптен была осуществлена новая постановка, оформленная куда более скромно. Но Людвиг, несомненно, требует роскоши и всяческих эффектов. А еще - в Баварии его искренне любят, если это чувство и не разделяет остальная Германия. Никто из моих немецких знакомых и не бывал в Фюссене, а один профессор из Карлсруэ в ответ на мои разговоры о Людвиге, растерянно заметил: Но ведь это же... - он понизил голос, явно боясь обидеть меня, - кич! И он совершенно прав. Но это не отменяет того, что Людвиг был исключительной и яркой личностью, как и того, что я чувствую в себе очень много общего с ним, с его мечтами, его увлечениями и разочарованиями. Просто не у всех есть средства воплощать свои мечты в жизнь. А в Баварии его - любят! И в этом году удалось собрать посредством краудфандинга необходимую сумму на новую постановку Людвига цвай - совмещение более зрелого кемптенского сценария и родного театра со всеми его возможностями. Честно говоря, это первый интересный для меня проект, который действительно удалось осуществить краудфандингом. Патроном постановки выступил известный оперный тенор Рене Колло. Эксклюзивный, очень короткий для такого мощного спектакля прогон - всего 29 представлений.

 

Я вообще-то собиралась в это лето на ассамблею фантастики, у меня были отложены деньги, и в результате все отложенное ушло на билет на премьеру. В первый ряд.

 

Увы, в последнее время курс рубля больше не позволяет путешествовать по театрам Европы, теперь я только и стараюсь отслеживать новые ангажементы Уве Крёгера. С одной стороны, я пропускаю то, что происходит в больших театрах, но, по правде говоря, ничего из ряда вон выходящего там сейчас и не происходит, зато благодаря мобильности Крёгера, я бываю в маленьких интересных местечках, о существовании которых в ином случае и не подозревала бы. В этот раз он подарил мне возможность еще раз посетить любимый мной Фюссен, прокатиться на велосипеде по его гористым окрестностям, наблюдать восход луны из темного замкового сада под средневековой стеной с бойницами, под отдаленные звуки грохочущей в городке музыки, покататься на кораблике по сияющему Форггензее, усеянному парусами яхт и лебедиными стайками... еще раз соприкоснуться с историей короля, влюбленного в красоту.

 

Всех зрителей на премьере ждали красная дорожка и бокал шампанского, в компании которого можно было с удовольствием прогуляться по французскому садику на берегу, а после шоу - афтерпарти, с участием актеров. Алльгой со своей стороны радовал редкой в тех краях и особенно - -в это паршивое лето - солнечной погодой.

 

Несмотря на весь свой энтузиазм - Людвиг и Уве в одном шоу меня просто обязывали присутствовать - настроена я была довольно скептически. Всегда трудно перестроиться на новую интерпретацию, к тому же заменили почти всех актеров оригинального состава, и не было больше Яна с его высоким ростом, правильной красотой и бархатным баритоном. Так что от самой пьесы я больше ждала возможности полюбоваться на легендарные декорации и озеро на сцене.

 

Начало полностью оправдало мои ожидания. Концепцию последней прогулки отменили, в новой версии мюзикл представляет собой просто пересказ биографии Людвига, я сразу внутренне встопорщилась - ну кто бы сомневался, все испортили - и первый же эпизод превзошел мои наихудшие опасения. В первой версии король Максимилиан представал как этакий семейный деспот, в открытую сетующий, что жена родила ему сыновей, и он не может сделать своим наследником возлюбленного брата. Я всегда считала, что это перегиб, с другой стороны это многое об'ясняло в реальной истории. Во новой версии домашним тираном показана мать, тогда как отец скорее похож на то, как обычно показывают отца Элизабет Австрийской, герцога Макса, добродушный баварский увалень в кожаных штанах и с круглым брюшком. Далее следует семейная сцена в виде глуповатого фарса с запрыгиванием королевы на стол. Мамаша Людвига могла быть не сахар, как известно, у него не находилось с ней взаимопонимания, но в конце концов, эта сцена должна об'яснять, как сложилась его личность, настолько нестандартная, именно то, что привело его к трагическому концу, это слишком серьезный момент, чтобы сводить его к комедии. Кроме того, не было росписей на стенах, изображавших эпизоды из Лоэнгрина, фигуры на которых оживали под взглядом Людвига и отвлекали его внимание.

 

Зато потом, когда Людвиг уединился в волшебном лесу своих грез, появилось знаменитое натуральное озеро, в котором плескалась девушка-русалка.

В целом, первый акт был перегружен лирикой и довольно скучен, однако с начала второго номера стали разнообразнее, и дело пошло живее. Очень мощно и эмоционально Матиас Штокингер исполнил Холодные звезды, номер Король-техник стал еще веселее, чем прежде. Очень правильным было то, что в этот номер перенесли явление механического лебедя, катающегося вокруг настоящего фонтана в центре озера. Прежде лебедь открывал весь мюзикл, видимо, воплощая собой дух погибшего короля, но для этой роли он уж слишком откровенно искусствен и недостаточно романтичен. А так он превратился в милую и дорогостоящую игрушку вполне в духе Людвига, феерическое завершение комической сцены.

 

Чего мне было жаль, это великолепной аллегории войны из первой версии, где на сцене выстраиваются солдаты со свернутыми одеялами поперек спин, а на заднике возникают бесконечные холмы, усеянные лесом могильных крестов, и пока еще живые люди вливаются в этот мрачный пейзаж, сами напоминая кресты. Вместо этого, со сцены драматично начитывали тяжелый текст, перегруженный натуралистичными подробностями - на мой взгляд, эффект был куда слабее.

 

Странно выглядело окончание первого акта, в остальном вполне удачное - когда глубокая сцена осветилась издали, в рассветном небе стали ясно видны колосники, больше всего похожие на какую-то инопланетную станцию из космического блокбастера.

 

И еще меня несколько расстроил дуэт Дружба. Дюркхайма - по моему мнению, совершенно напрасно - играл Удо Кэйперс, в прошлом году засветившийся в главной роли новой постановки Леваи-кунцевского Моцарта!. Это один из моих любимых номеров мюзикла, мужской дуэт, написанный для двух баритонов Амманна и Гремма, а исполняли его два тенора, и как они ни старались звучать пониже, получалось неубедительно.

 

На этом, пожалуй, негативные впечатления заканчиваются, а положительных было гораздо больше. Начать с нечастого в мюзикловом театре явления - великолепной акустики, при которой звук не кажется слишком громким даже поначалу, все слышно ясно и четко. И просто чудесно было ценителю традиционного театра с мощными декорациями и сложной машинерией наконец-то полюбоваться вживую огромной вращающейся сценой, озером, уходящим за кулисы, гигантскими уродливыми скелетами-марионетками в милитаристском тотентанце, и, разумеется, дорого стоили те пара секунд, которые составляют самый эффектный эпизод спектакля - когда страдающий от несчастной любви король заворачивается в алый шелковый занавес и внезапно резким движением сдергивает его наземь. Занавес падает легко и мягко, на летящий миг напоминая то ли взметенный порывом ветра сказочный плащ, то ли колеблющуюся стену огня за спиной короля. Зря только Людвиг был одет в этой сцене в свой парадный мундир, цивильный костюм смотрелся естественнее.

 

Использование новейших технических эффектов, игра освещения и проекции лишь ненавязчиво украсили действо, не перегружая его компьютерной графикой, что, на мой взгляд, любому спектаклю только на пользу.

 

Зато из мюзикла убрали невнятного ангела, с упорством, достойным лучшего применения, толкавшего Людвига прочь от реальности, вместо этой странной свисавшей с колосников девушки, в поворотные моменты жизни Людвигу являлась его собственная юная ипостась, словно бы показывая, что Людвиг до конца своей дней остался тем самым печальным мальчиком, грезившим о рыцарях и святом Граале. Не зря и момент взросления, когда мальчика сменяет взрослый мужчина, происходит в волшебном лесу Клингсора, в лодке на таинственном озере.

 

Линия доктора Гуддена естественным образом сократилась, однако стала глубже, интереснее и логичнее. В первой версии мотивы доктора остались непонятны, так как он видит, насколько несостоятельны аргументы заговорщиков, и все-таки идет у них на поводу. В новой постановке Гуддена банально шантажируют, зато не остается противоречия в том, что этот явно положительный персонаж идет поперек своей совести. Содержание его двух соло тоже изменилось, рассуждения о Людвиге приняли более глубокий и более личный, в некоторой мере интимный характер. И еще одна деталь - Крёгер всем своим персонажам, какой бы маленькой ни была роль, придает некие особые черты, детали, которые их очень оживляют, делают полнее, человечнее. Не знаю, его это была идея, или режиссера, но Гудден в этой версии - астматик, он носит на шее ингалятор, и от эмоционального перенапряжения теряет дыхание. Если я правильно все поняла, потому что подобных ингаляторов в то время еще не существовало :) Но хоть какая-то информация о персонаже, роль которого умещается в две песни и три разговорных сцены.

 

В качестве таинственного Шаттенманна на сцену неожиданно вышел Кевин Тарт. Видимо, эту роль, состоящую всего из одного соло, каждый раз исполнял новый актер. Своей короткой бородкой и шляпой с небольшими полями (не говоря об игольчатой винтовке новейшей конструкции) он напомнил мне Леона-Жана Рено. На следующем спектакле Шаттенманном был молодой актер с бритой головой, в котором было что-то от Юла Бриннера, и с волшебным хрустальным голосом, какой сделал бы честь Призраку Оперы.

 

После выхода наемного убийцы нам показывают затянутое туманом озеро, Людвиг вытаскивает доктора Гуддена посреди ночи на прогулку, полуодетыми и босыми они бродят по берегу озера (сразу стало очевидно, что им придется лезть в бассейн). Людвиг заходит по колено в воду, доктор вынужден следовать за ним, он искренне опасается за жизнь короля, Людвиг напоминает, что на таком мелководье утопиться было затруднительно, оба смеются, доктор уверяет, что хотел бы все исправить, и тут - занавес и два выстрела. И все. Никаких речей невнятного содержания, никаких дежурных фраз, как это было в первой версии, только горечь предательства, смех и - тишина перед последним общим номером на мотив главного соло Людвига с признаниями в любви и верности и обещаниями сказку сделать былью...

 

Некоторый диссонанс внесли двое из заговорщиков, которые сразу после выстрелов прошли перед занавесом, насмехаясь над наивным доктором, не догадавшимся, что подписал смертный приговор и королю, и себе самому - чтобы мы не думали, что в его силах было действительно что-то изменить, и убили его за эти слова, а на самом деле, чтобы дать Штокингеру и Крёгеру время убраться из бассейна.

 

Несмотря на несколько муторное начало, второй акт мне очень понравился, как на крыльях я вылетела из зала, предвкушая праздник для всех присутствующих со встречей с актерами, и тут же наткнулась на местную прессу, с коей поделилась совершенно искренними восторгами, известив, что прилетела из России ради этого мюзикла.

 

Неожиданно сложно оказалось только выбраться из театра, так как все шесть фюссенских такси оказались заняты чем-то другим, но компания добрых мюнхенцев завернула меня в куртку и проводила до отеля, а по пути мы напали на одинокое такси и забились в него, несмотря на протесты шофера.

 

Хотелось бы верить, что несомненный успех шоу (хотя бы местного значения) обеспечит новые прогоны, потому что это действо уникальное, красивое и эффектное, каким был, собственно, и сам его герой, и независимо от замученности туристами злополучных замков, на родине у него остается множество почитателей, которые будут с удовольствием посещать этот сказочный мюзикл.



Unser König, er lebt

Und er führt uns die Hand,

Wir bewahren dem König den Treue,

Bau´n ein Schloss wie ein Traum

Und it neuem Gewand

Und dein Märchen wird mit uns wahr...



Наш король жив,

Он протягивает нам руку,

Мы храним королю верность,

Мы возведем замок, подобный мечте

В новом обличье,

И твоя сказка нашими усилиями воплотится в жизнь.

 


@темы: путешествия, мюзиклы, людвиг ii

17:12 

ИННСБРУК И ГРАЦ

Во время последней поездки в Зальцбург и Вену у меня образовалось два дня без концертов и спектаклей, и, чтобы убить время, я решила поиграть в туристку и поизучать Австрию за пределами этих двух городов, где я уже лучше ориентируюсь, чем в Питере. А поскольку я как раз мыслила о предполагаемой лекции про еще одного небезразличного мне исторического персонажа – на этот раз Влада Дракулы, моей первой целью стал Иннсбрук. Город, известный прежде всего, своей спортивной специализацией, где в 1968 году проводилась Олимпиада. Как туда мог затесаться Дракула? Об’ясню чуть позже.

Для начала, очень хороша сама дорога между Зальцбургом и Иннсбруком – весь путь проходит по самым Альпам, сплошное удовольствие глядеть в окно, что ни долина, на каком-нибудь холме обязательно обнаружится замок или живописные руины.



Такое же завораживающее впечатление производит сам Иннсбрук, в отличие от Зальцбурга: город Моцарта так глубоко утоплен в долину, что Альпы там можно разглядеть, только забравшись куда-нибудь повыше, либо выбравшись в пригород, в Иннсбруке же они видны повсюду, щеголяя сине-белыми снежными уборами.



И в этой короне альпийских вершин прячется маленький, но симпатичный альтштадт со знаменитым «домом с золотой крышей» - крытым позолоченной черепицей балконом для общения эрцгерцога с народом, роскошным фасадом барочной лепнины Хеблингхауса и одной из старейших в мире ныне действующих гостиниц.







Но самое дивное сокровище Иннсбрука – это шлосс Амбрас, доминирующий над городом, высоко в горах, замок, где в XVII веке эрцгерцог Фердинанд II Габсбург заложил коллекцию произведений искусства, оружия и диковин. Ныне шлосс Амбрас является филиалом Художественно-исторического музея Вены, многое из его собрания переместилось в столицу, однако предметы времен эрцгерцога Фердинанда так и хранятся в нем, образуя логически завершенную очаровательную экспозицию.



В шлосс Амбрас я влюбилась с первого взгляда, в его расписные по немецкой традиции стены, в уютный садик. Долго не могла понять, где там касса, потом увидела, как из стеклянных дверей выходит человек и шугает прочь стайку павлинов, пристроившихся на весеннем солнышке у входа. Я сразу поняла: мне сюда.

В нетуристическую пору часть замка была закрыта, но самые известные достопримечательности Амбраса были доступны, да еще при почти полном отсутствии людей – что может быть лучше? Пышно расписанный фальшивыми окнами (одно – с попугаем) внутренний дворик, великолепный Испанский барочный зал, играющий всеми красками, рыцарские залы гостеприимно ждали редкого посетителя, и вместе с ними - укрывшаяся за глухой железной дверью Кунст- и Вундеркамера.









Эрцгерцог Фердинанд был большим ценителем всяческих диковин, он собирал самые фантастические объекты и даже необычных людей, заказывая для своей галереи монстров их портреты – например, при его дворе жил покрытый шерстью человек. И в рыцарском зале поражает воображение композиция, где среди детских доспехов возвышается деревянный манекен, облаченный в доспех рыцаря Бартльмэ Бона ростом 2,60 м.


Из Вундеркамеры же я могла бы не вылезать часами. Начать с того, что у самого входа посетителя встречает фигурка танцующей смерти с луком, с фантастической тщательностью вырезанная из дерева.



За нею ждут хрупкие замки из слоновой кости, коралловые кабинеты со сценами подводного царства, очень популярные в наше время миниатюрные инструменты, орудия домашнего хозяйства, набор инструментов миниатюриста (мне бы такой! – те, что предлагают сейчас в магазинах для кукольных мастеров, куда беднее)… огнестрельное оружие XVI века или самурайский доспех Токугавы Иэясу (как его только занесло в Иннсбрук?!)… Шкатулка, в которой закреплены на проволочках всякие черепашки, улитки и прочая мелкая гадость – встряхнешь, и оно все зашевелится! Ну разве не прелесть? Или залитый в стекло чертик – злой дух, которого из кого-то изгнал экзорцист…







Ну и конечно, главная моя цель – небольшой, темный портрет валашского князя, написанный в XVI веке, висящий среди полотен с изображениями монстров, хотя тогда его еще не считали вампиром…



Теперь уже никто не восстановит путь картины неведомого художника из Карпат Валахии в Альпийский замок, но факт остается – именно в Инсбруке находится самое известное из изображений Влада Дракулы, единственный имеющийся полноценный портрет, не изображение на массовой сцене или миниатюра. Другое дело, что на этом портрете имеются очень характерные (и создающие негативное впечатление) черты, которые отсутствуют на всех остальных изображениях, так что в сходстве его с моделью приходится сильно сомневаться. Портрет этот, как считается, является написанной в XVI веке копией некого прижизненного портрета, только неизвестно, в какой мере это действительно копия, а в какой – художественное преувеличение. Политическая пропаганда, либо следование уже устоявшемуся массовому клише. Но так или иначе, это был оригинал самого тиражируемого изображения Влада III князя Валашского и одна из немногих связанных с последним достопримечательностей за пределами Румынии (куда я вряд ли доберусь со своим мюзиклоориентированным графиком, расписанным чуть ли не на годы вперед), так что перед ним явно следовало постоять.


Большим сюрпризом было для меня увидеть как раз под портретом Влада другого старого знакомого – Яна из Троцнова, известного как Ян Жижка – фигуру не менее яркую и, если подумать, действительно не менее одиозную, тем более, с точки зрения таких адептов католической церкви как Гасбурги. Просто смешно было представить себе, что сказали бы о таком соседстве при советской власти… :)



Во второй безмюзикловый и безкрёгеровый день я отправилась исследовать Грац – второй по величине город Австрии, где тоже имелось памятное место и с точки зрения вышеупомянутого князя, и с точки зрения биографии Крёгера. Хотя решающее значение при выборе направления сыграла одна… крыша.
В 2003 году, когда Грац был избран Культурной столицей Европы, там выстроили несколько суперсовременных сооружений, в том числе вот этот Центр современного искусства, который принято называть Friendly Alien, Дружелюбный инопланетянин. Стоило мне увидеть фотографии этой мощной, влажно блестящей спины с присосками, и я решила, что в городе, где могут построить такое, непременно стоит побывать. Знакомые, которым я показывала уже свои фотографии, пожимали плечами. Может быть, потому что я действительно плохо фотографирую. Может быть, это просто мой извращенный вкус, думаю, это уже новость… Впрочем, население Граца, видимо, со мной солидарно. Но, право, с высоты могучего Шлоссберга эта темная мокрая тварь на берегу смотрится среди старинных черепичных крыш совершенно естественно – ну выползла из реки и сидит, никому не мешает. Надоест – уползет обратно…



Но чтобы получить достойный обзор и инопланетной крыши, и грацского альтштадта нужно приложить немалое усилие и подняться на Шлоссберг – замковую гору, где, собственно, от замка почти ничего не осталось – его руины упорно разрушали в каждую последующую войну, начиная с Наполеона. Тем увлекательнее бродить серпантинами прелестных лестниц по склонам Шлоссберга, изучая рассеянные по всей горе сокровища прошлого – символ города, башню с часами, музей пушек, памятник собаке, когда-то предупредившей крепость о нападении неприятеля… Карабкаться по лестницам необязательно: на гору можно подняться железной дорогой, но это не для искателей приключений. Всего лучше крутые пролеты Кригштайга – военного под’ема. Эту лестницу строили русские военнопленные в Первую мировую войну, тогда его называли Руссенштайг.



Есть и другие серпантины лестниц, оплетающие всю гору, с маленькими уютными пляцлями, где можно посидеть и полюбоваться на город за рекой Мур.
И венчает это все летняя сцена – казематы. Курьезное сооружение – на самой макушке горы находится глубокая яма с полуразрушенными стенами. Выше – ничего, не стен, ни пола, сохранилось только подземелье. В этих самых колоритных стенах в 2007 году Андреас Герген ставил мюзикл «Дракула» с Уве Крёгером в роли ван Хельсинга. На видео мюзикла стены были видны, и я удивлялась, как же там должно быть холодно, сидеть три часа под землей. Теперь мне все стало ясно: сцена на самом деле под открытым небом и прогревается за день, а на случай дождя имеются фермы, на которые, наверно, можно натянуть какую-то крышу. А для нынешнего тандема Гергена-Крёгера эта сцена имела важное значение: именно благодаря «Дракуле», четыре года спустя, когда для Уве были закрыты все сцены, Герген неожиданно предложил ему роль в своем новом непредсказуемо-рискованном проекте – «Звуках музыки» в Зальцбурге. Поначалу Уве по инерции отказался, так как относился к этому произведению, как и большинство немецкоязычных европейцев: «Американский кич про фашистов, что в этом может быть хорошего?» Но Уве все-таки изучил материал и дал согласие – терять ему все равно было нечего. И вот результат: «Звуки музыки» продлевают уже на четвертый сезон, а Уве за три года подписался уже на шестую подряд постановку Гергена, с неизменным успехом.



Я долго бродила вокруг ямы со сценой и вздыхала, сожалея, что побывать здесь в августе 2007 года для меня было невообразимо. А впечатления могли быть шикарные. Жизнь состоит из нереализованных возможностей и упущенных шансов...


В Граце обнаружилась еще одна достопримечательность, которая поразила мое воображение: винтовая лестница в башне двора тамошнего хофбурга, довольно скромного, кстати сказать. Винтовая лестница о двух спиралях! Я словно в трансе прошла по этому драконоподобному сооружению снизу вверх и сверху вниз в совершенном потрясении, ощущая себя так, словно подобно Алисе, проникшей в Зазеркалье, оказалась в мире гравюр любимого мной Эшера. Или просто здесь, как заметила одна знакомая, созерцая фотографии, с уважением относились к левшам…




@темы: путешествия, замки, Иннсбрук, Европа, Дракула, Грац

11:22 

TIME OF THEIR LIVES



Середина января. Берлин. Дово льно морозно, но не слишком, нормальная зимняя погода. Унтер ден Линден и все близлежащие улицы в раскопках, куда ни посмотришь – строительные краны, гулять радости мало. В пять часов уже кромешная темень, не нарадуюсь, что Питер живет по летнему времени.

Знаменитый Фридрихштадтпаласт – днем это тускло-серый безликий ящик – оживает, когда спускается вечер, и сияет яркими афишами и ядовито розовой световой окантовкой окон. Афиш сегодняшнего концерта нет ни на здании, ни поблизости – это Гастшпиль, гостевой концерт, втиснутый вне постоянного репертуара, в выходной день дворца. Однако, зал полон, и настрой публики исключительный: выступает звездный дуэт немецкоязычного мюзиклового театра, Пия Даус и Уве Крёгер, артисты, которых в Берлине хорошо знают и любят. И которые хорошо знают и любят Берлин – они много здесь выступали, а Крёгер здесь учился в далекие 80-е годы, разумеется, тогда еще на западной стороне. С тех пор прошло 25 лет, с начала двух блестящих карьер – хороший повод для совместного «юбилейного» тура по Австрии и Германии. Этот тур начался накануне в Колоссеум-театре Эссена (где десять лет назад оба блистали в первой немецкой постановке Элизабет) и завершится в мае в Вене, где двадцать лет назад та же Элизабет сделала обоих звездами.



Под звуки увертюры-попурри из песен из наиболее популярных мюзиклов Ллойд-Веббера – Суперзвезды, Кошек, Старлайта, Эвиты, Призрака, Сансета – мне пришло в голову, а ведь правда, каждый из этих мюзиклов имеет отношение к кому-то из выступающих, если не к обоим сразу. Так же как и многие другие популярные во всем мире мюзиклы – те же Отверженные или Мисс Сайгон, или, например, … и оркестр Хервига Кратцера, постоянно сопровождающий обоих исполнителей на концертах, заиграл таинственное, щекочущее нервы начало Willkommen, Bienvenu, Welcome с ощущением, что кто-то приближается такой мягкой, неторопливой, крадущейся походкой… но на сцене было пусто, и торопливо завертевшись, мы обнаружили нашего неизменного МС в центральном проходе. После его приветствия и многообещающих заверений: «Hier bei uns ist das Leben wunderschööööön!» вышла Пия с «Кабаре», после чего последовала обкатанная ими много лет назад на концертах «Nobody’s Side», а затем – долгий марафон, череда сольных номеров. Артисты явно получали массу удовольствия, и это место, и эти песни явно означали для них множество теплых и ностальгических воспоминаний – яркое и прекрасное прошлое. И у порядочной части публики, надо думать.



Отверженные. Мюзикл, который значит особенно много для обоих. «Штерн». Уве, идеально прямой, в полном осознании того, что на нем должен быть мундир, обращается к звездам – собратьям по службе – с мечтательной и печальной улыбкой, и звезды отражаются у него в глазах (вспомнить Кроу и прослезиться). Пия поет соло Фантины – она была Фантиной, когда познакомилась в Амстердаме с Крёгером-Анжольрасом, когда были они совсем молодыми, неопытными актерами, на которых не задерживались камеры бутлегеров ;). Именно «Отверженные» положили начало этому дуэту, который впоследствии открыл первую страницу истории национального немецкоязычного мюзикла.

Три мушкетера. Молитва Ришельё и соло Миледи «Я вернулась». Здесь в Берлине они встретились в своем единственном совместном спектакле помимо «Элизабет».



Totale Finsternis. Каждый раз, когда я это наблюдаю, мне приходит в голову, что из Уве получился бы замечательный (и уж точно очень неординарный) Кролок, если бы не полное внешнее несовпадение с персонажем. Пия, в начале концерта равнодушно отвергавшая активные ухажвания и признания в любви со стороны партнера, после вампирского поцелуя дивно разыграла внезапное потрясение, страх, осознание, в какую бездну ее тянет, и молча убежала со сцены. Проводив ее долгим вожделеющим взглядом Уве – очень уместно - принялся читать классическую лекцию ван Хельсинга – Nosferatu. В пару к «Дракуле» Пия исполниля заглавное соло из «Ребекки» (о том, кто, собственно, создал образ Максима, неловко промолчали).

Завершился первый акт первой фрагментом Музыки ночи и Призраком Оперы – кажется, ни разу еще не звучало Увино: «Sing My Angel Sing!» настолько прочувствованно и мощно.



Бульвар Сансет – блестящие Джо Гиллис и Норма, хотя они исполняли эти роли в разных театрах.

All that Jazz – в «Чикаго» Пия выступала на Бродвее. В пару ей Крёгер исполнил единственный немюзикловый и единственный новый для слушателей номер концерта – Skyfall, прибавив его к своей коллекции песен джеймсбондовской франшизы.



Хайлайтом концерта стал непривычный для немецкой публики «Эдельвайсс», который они исполнили дуэтом, причем, если Уве уже года два из кожаных альпийских шорт можно сказать не вылезает, то Пия, к всеобщему удивлению, тоже явилась в дирндле – национальном тирольском женском костюме. Уве в который раз уже рассказал историю о том, как он попал в этот мюзикл – как знать не знал, что это такое, и впервые услышал «Эдельвайсс» в азиатском караоке-баре, и как неоправданно плохо знакомо немецкоязычное население с этим сюжетом. Но не упустил и случая проехаться по американцам, отметив, что в фильме семейство фон Трапп жизнерадостно переходит пешком через горы из Зальцбурга… в Швейцарию! :) А ведь верно, раньше и в голову не приходило… Интересно, сколько они туда шли? :) Рассказал Уве и о том, как мэр Нью-Йорка встречал австрийскую делегацию «Эдельвайссом», в полной уверенности, что это австрийский национальный гимн.

Песня исполнялась и соло, и дуэтом, и на немецком, и на английском, но несмотря на чудные аутентичные костюмы, концовка получилась смазанной и не было того потрясающего впечатления, как от исполнения этого же номера летом в Фюссене, когда Уве пел один и гораздо более проникновенно.



Завершился концерт блоком из Элизабет – самый дорогой для себя спектакль оставили на сладкое. Когда Уве спрашивают о любимой роли, он не задумываясь называет «дер Тода»: «Это же мое дитя (Mein Kind)!» Во время последнего дуэта у Пии случилось два подряд конфуза: от нее отвалилось нечто большое и серебристое (укаршение активно рекламируемой ею фирмы), а потом еще и что-то случилось с туфлей, так что Пия поспешила ухромать со сцены.

Но зрителей ожидало еще целое дополнительное представление da Capo, артистов много раз вызывали на сцену, отдача была потрясающая. Как мне сказали, накануне, на первом концерте тура, такого настроения в зале не было. Не зря, в очередной раз выйдя из-за кулис, Крёгер взревел: «Я ЛЮБЛЮ БЕРЛИН!»

Были там моменты общего погружения в воспоминания: в конце Time of my Life, Уве и Пия без всякой связи с песней замирают обнявшись и оба одинаково опускают глаза, явно охваченные одним и тем же наплывом нежности и ностальгии; непередаваемое выражение в глазах Крёгера, когда он поднимает Пию на руки в финальном номере Элизабет: Она – моя! и уносит прочь. Der Schleier fällt в завершение концерта публика восприняла как дорогой подарок.

Надо признать, рядом с Пией голос Уве звучал напряженно, но все-таки гораздо лучше, чем два года назад - во время перерыва в мюзикловой карьере.



Было и много веселья и спонтанных шуток. Был момент, когда Уве принес для Пии букет несколько пожухших роз – надо думать из реквизита, и тут же нашелся: «Это… от вчерашнего концерта остались, я их в холодильнике держал… не очень помогло»

Раздавая благодарности, Крёгер упомянул, что все костюмы подготовила фирма Андреи Бошан, в которой он является партнером, и Пия ревниво вклинилась: «Дирндль – моей мамы!», Уве ей это не спустил, и когда настала очередь Пии рекламировать драгоценности Ювелан, не преминул заметить как бы между прочим: «Это которое свалилось?»

Последний Time of my life утонул в перепутанных строках и всеобщем хохоте, когда актеры обнаружили, что слова песни уж слишком соответствуют им самим и нынешнему моменту. Впрочем, публика явно имела в виду то же самое:

You’re the one thing I can’t get enough of!


@темы: Берлин, Пия Даус, Уве Крёгер, концерт, мюзиклы, путешествия

13:51 

Лебяжьи замки

Vergrabe alle Schwerter
Und wirst du König sein,
Dann bau den Schwänen Schlößer
Aus Liebe, Luft und Stein!

Зарой все мечи
И, если станешь королем,
Cтрой лебединые замки
Из Любви, Воздуха и Камня!




Такое наставление дает няня юному кронпринцу Людвигу Виттельсбаху в мюзикле «Ludwig2», который ставился в музыкальном театре Фюссена, в тех самых местах, где проходило детство будущего короля Баварии.

Двадцать минут от Фюссена на велосипеде по отличной асфальтированной дорожке в красивом лесочке, обязательно под дождем (в Альпах совершенно невозможная погода, дождь и солнце постоянно сменяют друг друга), и оказываешься в Хоэншвангау – очередной пряничной деревеньке в полторы улицы, лежащей у подножия холма, на котором высятся уютно-желтые стены неоготического замка того же названия.





Хоэншвангау построил Максимилиан Йозеф, король Баварии, отец Людвига II, в романтическом духе на месте руин средневекового замка шванриттеров – рыцарей Лебедя, населявших эту долину. Деревенька выходит на зеркально-спокойное Альпзее, Альпийское озеро, а неподалеку раскинулось другое озеро, название которого известно на весь мир – Шванзее, Лебединое озеро. Сюда специально приезжал Чайковский набираться вдохновения для создания знаменитого балета – именно здесь родилась легенда о заколдованной прицессе-лебеде. А росписи на стенах столовой Хоэншвангау иллюстрируют другую «лебединую» легенду, связанную с музыкальным театром, – историю Лоэнгрина. Фигура лебедя гордо смотрит и с крыши замка меж угловых башен.





Именно Хоэншвангау был одной из целей моей поездки в Фюссен, так как в Нойшванштайне я уже была раньше. Крутой, но несмертельно, склон ведет к уютной велосипедной парковке у самых ворот, а дальше – маленькие уютные дворики с фонтанами и статуями, и сам замок, его довольно любопытные интерьеры, не настолько искусственные, как в Нойшванштайне, но в том же духе.





Стены в помещениях Людвигова замка украшают росписи на сюжеты пьес Вагнера, стены замка, возведенного его отцом, расписаны сюжетами из реальной или хрестоматийной истории германского народа и в частности баварской династии – здесь нашлось место Карлу Великому, Генриху Льву, средневековому трубадуру Хильтебольду фон Швангау, Мартину Лютеру, по легенде одно время скрывавшемуся в Хоэншвангау. Среди этих стен – этих историй и рос последний король-романтик. Людвиг, впрочем, тоже сделал кое-какой вклад в оформление дворца, а его дядя и преемник на престоле Люитпольд явно использовал Хоэншвангау для хранения подарков на многочисленные юбилеи.
Карабкаться в Нойшванштайн я не стала, не было ни времени, ни погоды, и хотя хотелось пофотографировать заново, не получилось бы: сейчас он реставрируется и по большей части закрыт лесами. Фотографии Нойшванштайна здесь – это фотографии шестилетней давности, которые делала моя мама.



Экскурсия по Нойшванштайну тогда стала для меня в некотором роде разочарованием: я знала об этом замке и его интерьерах гораздо больше, чем включал экскурсионный текст, время на посещение было расписано по секундам и не было возможности задержаться и толком все рассмотреть. В Хоэншвангау, увы, дело обстоит примерно так же: интерес к замкам Людвига большой, туристов порядочно в любое время суток.



А это было написано после моего первого посещения Баварии :) :

Швангау, июнь 1886

Небо над Альпзее смутно,
Дышит долина тревогой,
Легче лебяжьего пуха
В стаи сбиваются тучи.
Смолкли веселые лютни,
В пропасть уткнулась дорога,
Как докричишься до духов
Рыцарей в шлемах летучих?

Замок, как будто из сказки
В явь обращенный случайно,
Поднят на облачной пене
К мраку, густому, как смоль,
Там средь бушующих красок
Праздничных стен Нойшванштайна
В обществе грез и видений
Ждет одинокий король.

Дебри альпийского леса,
Реки, рычащие глухо,
Замок венчает короною
Роскоши, света и золота.
Эхо не спетых здесь песен,
Внятное чуткому слуху,
Веет над горными склонами
И переливами Пёллата.

Эхо не сыгранной пьесы,
Эхо разбитых мечтаний,
Стон искалеченной птицы,
Как-то лишившейся крыльев,
За нарисованным лесом,
Может быть, – звуки рыданий…
Где он, блистающий рыцарь,
Строен, и юн, и всесилен?

Как он был свеж и прекрасен,
Рослый и голубоглазый!
С сосредоточенным взглядом
Мальчик в короне и мантии,
Все королевство в согласье
Так и пленилось им разом –
Кто б устоял пред парадом
Искренности и романтики?

Горько жалеть о несбыточном,
Больно – о просто несбывшемся,
Эти мгновенья умчались,
Как и эпоха Таннхайзера…
Только с жестокостью пыточной
Шепчут часы отзвонившие –
Больше не ищут Граалей
Завоеватели-кайзеры…

Видите? – рыцарь повержен
В серый туман над дорогой,
В пыль и кровавую пену,
В скрежет доспехов стальной.
Время ушло – не удержишь,
И остается немного –
Ждать неизбежной измены,
Звука шагов за спиной…

Горы, знакомые с детства –
Вот где упрятана истина,
В радостном топоте конском,
В зимнем шуршанье полозьев,
В выдуманном королевстве,
В мире науки и… призраков
В Пёллата узкой полоске,
В древних балладах и прозе…

Рыцарей прошлого тени
Бродят в тяжелом предчувствии,
Слыша их шепот тревожный,
Смотрит король в темноту,
Зная одно – без сомнений –
В дивных пространствах искусственных
Он доказал, что возможно
Правдою
сделать
мечту.



@темы: стихи, путешествия, замки, Хоэншвангау, Нойшванштайн, Людвиг II Баварский, Германия, Бавария, Альпы, Neuschwanstein, Hohenschwangau:, Bayern

14:59 

ФЮССЕН: нарисованный город

Живописный старинный городок Фюссен (менее 15000 населения), основанный еще древними римлянами на торговом пути виа Клавдиа Августа, лежит в прекрасной альпийской долине на узкой горной реке Лех, впадающей в обширное озеро Форггензее, окруженное могучими массами гор. На закате Средневековья Фюссен прославился как центр производства лютен и скрипок. В наше время сюда приезжают ценители видов спорта, связанных с живописными местами – яхт, велотуров, альпинизма, или просто долгих пеших прогулок, а также туристы – полюбоваться сказочными замками. Девственные склоны Альп, ровные зеленые луга, спокойные озера, удваивающие всю эту красоту четкими отражениями, создавали бы совершенную идиллию, если бы каждый раз при смене ветра не долетал откуда-то характерный коровий запах. Что поделаешь, основная местная промышленность…



Форггензее – искусственное озеро, созданное в середине XX века, длиной более 15 км. Благодаря регулируемому уровню воды, оно защищает город и окрестности от затоплений по весне, во время таяния альпийских снегов.



Деревеньки по берегам соединяет маршрут пары-тройки плавсредств разного размера и достоинства, несколько раз в день совершающих вояжи как для туристов, так и для местных жителей, желающих попасть домой по прямой, или срезать кусок веломаршута.



С озера открываются эффектные виды на замки Людвига II Баварского, Фюссен с возвыщающимся над городом Хоэс Шлоссом и внушительный Музиктеатр Фюссен.



На реке Лех, бегущей через город под самым замком и далее в узкое скальное ущелье, имеется красивый водопад Лехфалль, поблизости от него отвесный склон утеса украшает бюст короля Максимилиана Йозефа Баварского, отца Людвига II.





Средневековый центр города представляет собой очаровательную фантазийную картинку, словно из детской книжки, и кажется ненастоящим. Мощеные улочки, застроенные разноцветными домиками, ведут к игрушечному замку; повсюду бродят суровые караульные с мушкетами, задумчивые монахини, средневековые солдаты и музыканты, а то вдруг промелькнут кавалер с дамой из XIX века; в призамковом парке кипит работа в кузницах, а покрывающие стены росписи создают дополнительное ощущение нереальности, только и соображаешь, где настоящие окна, двери, а где нарисованные.



И все это плавно переходит в спокойный пригород с невысокими – в два – максимум три этажа – отдельными домами, спокойными шоссе, сопровождаемыми велосипедными дорожками, которые уводят из города в окрестную сельскую местность, поля с коровами, маленькие городишки-деревеньки и леса, покрывающие склоны близких гор.



Над городом возвышается, вырастая из диких утесов, стиснувших русло Леха, позднеготическая крепость Фюссена, именуемая без большой фантазии «Хоэс Шлосс» - Высокий замок.



Белые стены покрывает характерная «иллюзорная» настенная живопись, вокруг скромных окошек нарисованы фальшивые, зрительно выпуклые вимперги – готические фронтоны, углы украшают разноцветные «кирпичи».



Единый ансамбль с замком образует бенедиктинский монастырь Занкт-Манг с такой же расписной башней.





В субботу, на 167-летие Людвига II, на улицах старого города и в призамковом парке кипела бурная деятельность – то ли местные жители готовились к какому-то крупному праздничному действу, то ли это было нормальное времяпрепровождение фюссенцев в погожий уик-энд, но по улицам бродили фигуры из самых разных эпох, причем не без дела бродили – костюмы показать, а вполне целеустремленно.



Иногда наблюдались и вовсе удивительные сценки :)



Отель «Хирш», в котором я остановилась, самым естественным образом вписывался в эту общую сказочную картину – с нарисованными на стене лестничными перилами, со старинными куклами и лошадками в качестве декора, расписной антикварной мебелью в коридорах и прелестной террасой, откуда разбегаются яркие черепичные крыши до голубоватых акварельных силуэтов Альп и пастельных замковых стен.


@темы: Альпы, Bayern:, Бавария, Германия, Фюссен, готическая архитектура, замки, путешествия, средневековая архитектура

14:06 

Город, где живет сказка



Сверху Ротенбург об дер Таубер представляет собой живописное зрелище крутых черепичных крыш свеженького красного цвета, окруженных полноценной средневековой стеной с многочисленными сторожевыми башнями с часами и без, и все это утопает в густой зелени Тауберталя. Видимо, за эти крыши Ротенбург назвали когда-то «Красным городом», впрочем, город этот помнит еще конец первого тысячелетия нашей эры, и откуда там что пошло, давно утонуло в глуби времен. А насладиться видом средневековых крыш несложно – достаточно подняться по неровным каменным ступеням на городскую стену и прогуляться вокруг славного старинного городка по галерее с узкими бойницами, из которых отбивались в Тридцатилетнюю войну ротенбуржцы от католической армии Йоганна графа фон Тилли.



Именно в этом особенность и ценность Ротенбурга, маленького города населением в 11 000, расположенного в долине реки Таубер во франконской части Баварии – здесь, за высокой кменной стеной и стройными башнями ворот законсерировано красочно-романтически-фантазийное средневековье. И что самое восхитительное – оно совершенно настоящее. Бавария богата фантазийными замками, неоготическо-эклетическими стилизациями, созданными в XIX веке склонными к романтике представителями правящей династии Виттельсбахов, однако Ротенбург остается особым местом, ибо, во-первых, это не построенный или реставрированный до неузнаваемости по королевскому приказу замок, а целый город, а во-вторых, он аутентичен, и бродя по его узким крутым улочкам или выглядывая рано утром из высокого окошка мансарды на горбы крыш и церковные башни, ты можешь почувствовать особый дух времени, не затертый надстройками и перестройками.



Граф фон Тилли пощадил этот город. По легенде, он предложил тогдашнему бургомистру выпить бочонок в три с половиной литра местного вина (в отличие от остальной Баварии, Франкония славится на пивом, а именно очень дорогими марочными винами), а за это обещал не сжигать его город, не забыв предупредить, что вино отравлено. Бургомистр выпил этот бочонок, упал замертво, но через какое-то время очнулся и обнаружил, что войска ушли из Ротенбурга. Вино не было отравлено, Тилли просто испытывал, готов ли бургомистр отдать жизнь за город красных крыш.
Не поднялась рука и у союзников во Вторую Мировую войну брать город артиллерией. Впрочем и местный командующий пошел им навстречу, нарушив приказ Гитлера стоять до конца и сдал «самый немецкий из немецких городов», модель национальной идеи, союзникам, чтобы уберечь от разрушения.

Просто Ротенбург действительно фантастически красив.


Марктплац, центральная Рыночная площадь:





Виды из окна отеля:





Вид из бурга на город:



Ворота крепости:



Кузница:



Естественно, на живописных улочках находится множество прелестных лавок, где продаются стандартные немецкие сувениры, в основном бросаются в глаза почему-то плауэнские кружева, хотя это саксонское ноу-хау, и местные лакомства. Но самая волшебная лавка, очень соответствующая сказочному городку – это Рождественский музей Кэте Вольфарт.

Когда заходишь в это нарядное здание, сразу по правую руку тебя встречает огромная витрина, за которой находится дом, бурно живущий своей посведневной жизнью: десятки плюшевых зверушек деловито трудятся: заяц моет окно, лягушка сушит белье, обезьянка чистит трубу, не обращая внимания на толпящихся за стеклом зрителей. Стоит засмотреться на витрину, и к посетителю спешит старичок-сторож: Вы откуда? Вы заходите – там красиво! – и огороженный, как в нормальном музее, путь ведет посетителя по затемненным, освещенным елочными фонариками подвальным помещениям огромного магазина, где в каждом зале, каждом закутке или коридоре собраны игрушки определенного типа – стеклянные, деревянные, а то и определенной цветовой гаммы, или традиционные сувениры, те же плауэнские кружева, баварские резные часы с кукушками и т. д. Гулять там можно часами, и особенно приятно в середине жаркого летнего дня вдруг окунуться в полную праздничных огней, таинственной полутьмы и подвальной прохлады атмосферу Рождества…

@темы: путешествия, Франкония:, Средневековая архитектура, Ротенбург об дер Таубер, Германия, Бавария, Rothenburg ob der Tauber

За гранью реальности

главная